Category: искусство

Почему русские используют иностранные слова?

Иногда ловлю себя на мысли, что использую какие-то глупые иностранные слова, у которых есть совершенно точный и понятный русский синоним. Не то чтобы меня это сильно беспокоит, но вот давеча посмотрел это видео и посмеялся над собой. Кто не видел - очень рекомендую, американец рассказывает о том, какие слова и как неправильно мы употребляем. В начале скучновато, но к концу разгонится.



Collapse )

Осенние пейзажи Афремова

Прохладно стало и прозрачно на улице. Здорово, хоть зажалуйтесь на осень, я её обожаю! И всегда любил больше любых других времён года. Осень - это всегда новый виток. Не зря в некоторых календарях новый год начинается именно осенью. И ещё осень - время всяких размышлизмов, день короче, солнца меньше, вечерами вместо холодного пива - пунш или глинтвейн. Люблю это дело. А вы?
Ещё у меня осень почему-то ассоциируется с картинами Афремова. Хотя не почему-то - у Афремова короная тема - это осень, мне кажется.

Афремов

Удивительный художник, умеющий такими яркими красками передать такую хмурую погоду. Его полотна трудно не узнать. Гениально, я считаю. Ниже ещё несколько работ.

Collapse )
В общем, желаю вам, друзья, яркой осени и отличного продолжения уикенда :-)

Запись №44 И снова о поэзии

Поэзия нашего века

Накопал тут в сети забавный текст. Как самый противный критик говнопишущей массы, одобряю подход:) Текст 18+:) Автор неизвестен, за мат извините, он у автора, по всей видимости, для усиления силы слова:)

КАК УНИЖАТЬ ХУЁВЫХ ХУДОЖНИКОВ?

Существование хуёвого искусства непростительно. Было бы странным принимать его как данность. Хуёвое не является «просто фактом». Оно – агрессивно. Хуёвый фильм, картина или песня – всё это похититель времени и, значит, жизни. Он заслуживает наказания.

Ни комментирование искусства, которое тебе нравится, ни высокомерные попытки «помочь» художнику, указав на его ошибки, не являются арт-критикой. Настоящая арт-критика – это всегда палачество и гробокопательство. Её задача – втоптать мышь в небытие
Хуёвого художника важно обнаружить как можно раньше, пока он ещё не набрался уверенности и не наловчился спасаться в роли «непонятого гения» – этой великой культурной находки, благодаря которой искусство привлекает столь многих ничтожеств разной масти.
Даже если ты полное говно – рвоту мира всегда можно списать на «они меня не понимают». И прожить вполне себе счастливую жизнь. Кто бы что ни говорил, ты всегда помнишь, что Ван Гога при жизни «тоже» чморили. «Так, может, и я как Ван Гог?». И полез гной на лошадь
Одни творят сердцем, другие – кишечником. Бездари всегда тянутся друг к другу. Лишённые вангоговости «вангоги» помогают друг другу пробыть. Достаточно взглянуть на любую арт-институцию, чтобы увидеть взаимоласкающееся ничто, круговую поруку позёров и самозванцев, обвешанных табличками «я – художник», «это – скульптура»…
Однако я отвлекся от теории наказания. Обнаружив молодую бездарь, арт-критик должен нащупать хрупкие места в её психике – страхи, неврозы, слабости – и, выждав момент наибольшей уязвимости, вдарить по ним, да так, чтобы результатом была символическая смерть: «художник» должен сломаться, стать «обычным человеком» с каким-нибудь заурядным и безопасным занятием.
«Кто дал тебе право судить?». Да никто. Право не дают, а берут. Арт-критик не претендует на «объективную истину». Качество его субъективной оценки пропорционально его собственному таланту. Там, где один только из гнуси мечет кал, другой превращает порку в искусство
Но что, если бездарь уже созрела и окопалась в «непонятом гении»? На этот случай, есть другая, куда более жестокая метода. Как известно, ничтожество – всегда attention whore. На определённом этапе ему становится всё равно, хорошо ты о нем говоришь, или плохо. Главное – внимание. «Пиздите обо мне!», – вот чего хочет хуйня. И тут уже нет ничего более эффективного, чем подарить хуёвому искусству чёрную розу, т.е. его верховный страх – молчаливое забвение.
Так или иначе, хуйня не должна остаться безнаказанной.

А вы что думаете по этому поводу?)